rodich2007 (rodich2007) wrote,
rodich2007
rodich2007

Categories:

Звезда из прошлого - АДЕЛИНА ПАТТИ (1843—1919)

Adelina Patti, 1843-1919 (455x699, 103Kb)

Итальянская певица, колоратурное сопрано. Пела во многих странах. Партии: Розина («Севильский цирюльник» Дж. Россини), Виолетта («Травиата» Дж. Верди), Маргарита («Фауст» Ш. Гуно).

Сами обстоятельства ее происхождения, казалось, не оставили Аделе-Хуане-Марии Патти (полное имя нашей героини) никакого выбора будущего. Появление на свет четвертого ребенка в семье драматических певцов, итальянца-отца и матери-испанки, принесло с собой не только радость. Мать Аделины, пользовавшаяся на итальянской сцене заслуженной популярностью под именем Барилли, совершенно потеряла голос, разрешившись последним ребенком. «Аделина все взяла у меня», — говорила артистка, навсегда расставшись с театром.  Однако природа, как известно, пустоты не терпит: лишив мать голоса, она подарила гениальный дар дочери.  В семье, где все было связано с музыкой, Аделина, конечно, не могла остаться равнодушной к гармонии звуков, однако даже для видавших виды актеров Патти ошеломляющим показался талант их последыша. В связи с денежными затруднениями семья вынуждена была перебраться в Америку, где в 1850 году юная певица и вышла впервые на сцену. Чувствуя себя уже настоящей артисткой, семилетняя Аделина наотрез отказалась появиться на сцене с куклой в руках, как того хотели устроители концерта, надеясь умилить американских слушателей.  Строптивость характера, проявившуюся у Патти в раннем возрасте, не раз испытали на себе антрепренеры, партнеры актрисы по сцене, служащие театра. Иной раз ее вздорность помогала карьере, но чаще служила поводом для анекдотов о несносной диве. Аделина была так капризна, что ее единственный учитель, он же — муж ее старшей сестры, Морис Стракош, никогда не спрашивал Патти, расположена ли она сегодня заниматься. Во избежание ссор этот хитрый педагог садился за инструмент и начинал проигрывать ту оперу, которую необходимо было выучить. Через некоторое время дверь репетиционной комнаты распахивалась и на пороге появлялась бодро напевающая только что исполненный Стракошем отрывок ученица.. К счастью, музыкальная память ее казалась феноменальной: трех-четырех раз прослушивания Аделине было достаточно для точного воспроизведения своей партии. Помимо голоса и прекрасных музыкальных способностей природа наделила Патти редкой выносливостью. Родители, конечно, понимали, что частые выступления маленькой дочери могут отрицательно сказаться на ее голосе, но поскольку другого выхода из отчаянной нужды у них не предвиделось, они разрешали Аделине отправляться на новые и новые гастроли. За четыре года странствий по городам Южной и Северной Америки девочка дала более трехсот концертов.  С юной Патти в этих путешествиях случались самые настоящие приключения: в Сантьяго девятилетнюю артистку настигло сильнейшее землетрясение, разрушившее весь город; в плавании к берегам Кубы она едва не погибла во время шторма. Говорят, что маленькая Аделина выказала при этих катаклизмах невозмутимое присутствие духа. В Пуэрто-Рико, где никогда не видели иностранных артистов, зрители, очарованные серебряным голосом Патти, серьезно решили, что перед ними на сцене — сверхъестественное существо и прозвали Аделину «маленькой колдуньей». Но современному человеку стоит больше всего подивиться тому, как при таком колоссальном напряжении (фактически девочка давала по концерту через каждые четыре дня) Патти сохранила свой неповторимый голос. В 1855 году стараниями все того же «ангела-хранителя» Стракоша Аделина прекратила выступления и начала готовиться к карьере оперной певицы. За четыре года Патти освоила девятнадцать   партий. Ее учитель смог объяснить девушке всю ответственность возвращения на сцену «бывшего вундеркинда». Слишком часто способные дети вырастали в серые посредственности, поэтому Патти обязана была ворваться на оперную сцену с особым шиком, превзойти соперниц своими данными, как когда-то маленькая Аделина превосходила сверстников. 24 ноября 1859 года явилось знаменательной датой в истории исполнительского искусства. В этот день аудитория нью-йоркской музыкальной академии присутствовала при рождении новой выдающейся оперной певицы: Патти дебютировала здесь в «Лючии ди Ламермур» Доницетти. Редкой красоты голос и исключительная техника артистки вызвали бурю оваций. Уже в первом сезоне она с огромным успехом пела в четырнадцати операх и совершила турне по американским городам.  Однако в отличие от сегодняшнего понимания престижа, когда любое закрепление успеха связано с признанием в США, в прошлом веке порядочной артистке необходим был восторг европейского зрителя. В Старом Свете молодая Патти предполагала сразиться за звание первой певицы мира. Надо сказать, что ситуация для завоевания оперного Олимпа сложилась весьма подходящая. Единственная певица, которая могла бы поспорить с Аделиной за сердца обожателей классического пения — Бозио почила в бозе на тридцать третьем году жизни. 14 мая 1861 года Патти уже срывала первые листки лаврового венка перед лондонцами, заполнившими театр «Ковент-Гарден», в роли Амины («Сомнамбула» Беллини). Этот первый триумф, по-видимому, так поразил певицу, что Англия стала настоящей любовью Патти. На берегах туманного Альбиона Аделина провела большую часть жизни, а с конца 1890-х годов она окончательно обосновалась в этой стране. Но наиболее экзальтированных поклонников Патти обрела в Париже, куда впервые приехала в 1862 году. Черноглазая, грациозная Аделина сделалась любимицей французов. Поэты слагали в честь нее оды, ее привычки и манеры стали основой всех светских сплетен Парижа. Трудно было устоять девятнадцатилетней девушке перед лестью и преклонением. Избалованная восхищением Патти даже перестала появляться на репетициях, предоставляя возможность подавать реплики своему импресарио Стракошу. Бедному Морису приходилось распевать любовные дуэты Розины, Лючии или Сомнамбулы. Большого труда стоило добиться согласия артистки хоть на одну репетицию, разве только она внимала уговорам, чтобы разучить новую оперу. О тирании дивы стали даже ходить анекдоты. Много сплетен родилось в Париже и по поводу чрезмерной страсти Патти к роскоши. Она соглашалась выступать лишь за баснословные гонорары и только с теми постановщиками, которые одевали ее в фантастически дорогие костюмы, сшитые по последней моде. Естественно, что головокружение от триумфа не способствовало шлифованию мастерства Аделины. И вскоре среди восторженных дифирамбов газетчиков появились нотки разочарования серьезных критиков. В одном из отзывов на исполнение Патти роли Розины в «Севильском цирюльнике» рецензент отмечал, что певица внесла в партию множество украшений, совершенно несоответствующих характеру музыки Росини. «...Поневоле говорится об одной лишь Аделине Патти, о ее грации, молодости, чудном голосе, изумительном инстинкте, беззаветной удали и, наконец... о ее мине избалованного ребенка, которому было бы далеко не бесполезно прислушаться к голосу беспристрастных судей, без чего ей вряд ли удастся дойти до апогея своего искусства». Надо сказать, что безмерное честолюбие помогло Патти в испытаниях «медными трубами». Она таки смогла заставить себя работать и, вступая в полосу творческой зрелости, отказаться от прежних дурных привычек. Патти медленно, но неуклонно взрослела, становилась личностью, не дав дурному воспитанию возобладать и погубить ее уникальный талант. Большой успех способствовал Аделине в России. В книге «Моя жизнь в искусстве» К.С. Станиславский с восхищением вспоминал о «сверхъестественно высоких нотах чистейшего серебра» Патти, о ее необыкновенной колоратуре и технике. В его памяти, уже на склоне лет, ярко воскресала ее «точеная небольшая фигурка, с профилем, точно вырезанным из слоновой кости». Молодой, только начинающий свою карьеру П.И. Чайковский слушал певицу в московском Большом театре. Она пела Розину. Сохранились строки, написанные великим композитором о Патти: «В чарующей красоте ее голоса и в соловьиной чистоте ее трелей, в баснословной легкости ее колоратуры есть что-то нечеловеческое. Да, именно нечеловеческое...» Восемь лет, из года в год, Петербург и Москва испытывали наслаждение, видя и слушая Патти. В 1873—1877 годы Лев Толстой писал «Анну Каренину». Помните, в одной из глав пятой части романа он отправляет свою героиню в театр на представление с участием Патти. Наверное, Аделина Толстого не читала, хотя она была очень способной к языкам и знала французский, английский, испанский, итальянский. Но необходимости учить русский, по-видимому, у нее не было, так как в России окружающие певицу люди спокойно общались на одном из перечисленных выше языков. Интересно, что и великий писатель Патти никогда на сцене не видел, просто он описал атмосферу ее спектакля по рассказам очевидцев. 1 февраля 1877 года состоялся бенефис артистки в «Риголетто». Никто не думал тогда, что в образе Джильды она последний раз предстанет перед петербуржцами. Так случилось, что именно в северной российской столице Патти мучительно, с тяжелейшими истериками расставалась с первым мужем. Подробности скандала со сладострастием смаковались петербургской публикой. Для Аделины воспоминания о разводе стали поводом для того, чтобы надолго забыть дорогу в северную столицу.

Еще в молодости Патти обручилась в Лондоне с сыном миланского коммерсанта. Его ревность — даже к партнерам по спектаклю! — была вполне в духе классических оперных эпизодов, и постоянно устраиваемые им сцены, хоть льстили самолюбию молодой дивы, постепенно становились в тягость, а когда страстный Отелло обанкротился, Аделина навеки вычеркнула его из своего сердца.

Ко всему прочему она была очень честолюбива. В Баден-Бадене, где собирались сливки общества со всей Европы, у нее появился новый жених: маркиз де Ко, молодой человек с бакенбардами а-ля Оффенбах, шталмейстер императора Наполеона III, Bel ami (милый друг - фр.) на каждом придворном празднике. Сердце Аделины растаяло, ведь вместе с титулом маркизы она получала залог удачной актерской карьеры. Осталось преодолеть сопротивление свекрови, герцогини де Вальми, которая поначалу не испытывала особого восторга перед женитьбой сына на комедиантке. Императрица Евгения собственной персоной стала посредницей в этом деле, так в 1868 году в часовне редемптористов Клафама состоялась пышная свадьба. Свидетелями были герцог Манчестерский, французский принц де ла Тур д'Овернь и посол Франции в Лондоне. Ничего более изысканного дотоле не видели. Аделина купалась в лучах дворянской славы. Но влюбленность не притупила в ней чувства реальности, и по договору состояние Патти, которое уже тогда оценивалось в 300-400 тысяч франков, после заключения брака осталось нетронутым.

Несколько лет все шло хорошо, поющая маркиза разъезжала от успеха к успеху, муж сопровождал ее в качестве принца-консорта. Неожиданно Патти воспылала безудержной страстью к одному своему коллеге — тенору Эрнесту Николини, который на самом деле оказался отцом пятерых детей и австрийцем по фамилии Николас. Сначала она совершенно не переносила Николини, его грубые манеры так же действовали ей на нервы, как и бахвальство в любовных делах. Но в конце концов Аделина Патти пожертвовала браком и дворянской роскошью ради человека, который даже не был образцовым артистом. Измена стала сенсацией, маркиз де Ко подал на развод, он обошелся Патти в 250000 франков.

Еще некоторое время эта история служила обильной пищей для закулисной болтовни, но слава примадонны так укрепилась за Патти, что поведение певицы не повлияло на ее положение в обществе. В 1889 году Николини умер. Аделина искренне оплакивала его, что, правда, не помешало ей уже на шестом десятке выйти замуж за 23-летнего шведа Рольфа Седерштрёма, барона по происхождению и массажиста по роду занятий. Но все это было ничто по сравнению с его красивым крепким телом.

С давних пор Патти добровольно поселилась в роскошной уэльской обители. Когда она выезжала в своем экипаже, деревенская детвора выстраивалась цепью по обеим сторонам дороги и кричала в ее честь: «Mrs. Patti for ever!» (Миссис Патти — вечная слава! - англ.). В своем замке она расставляла современные музыкальные инструменты и болтала на четырех языках с попугаями. Жемчужиной ее новоготической обители стал частный театр на 200 зрителей. На занавесе была изображена аллегорическая фигура Патти в виде царицы Семирамиды в роскошной повозке.

Ей удалось сохранить свой голос до глубокой старости. Через двадцать семь лет после своих последних гастролей в России Патти приехала по просьбе императорской семьи в Петербург, чтобы выступить в благотворительном концерте в 1904 году в фонд помощи раненым русским воинам, участникам русско-японской войны. Шестидесятилетнюю актрису встречали с восторгом, но с опасением. Она держалась за руку своего молодого мужа и выглядела рядом с ним молодящейся старухой, с жидкими крашенными рыжими волосами. Но когда она запела, слушатели были ошеломлены ее звонким, по-прежнему серебристым голосом. Долголетие Патти на сцене, не искусственное, не растянутое поклонением бывшим ее заслугам, было феноменальным — шестьдесят лет продолжалась ее сценическая деятельность. Верди однажды определил явление Патти, как «исключение в искусстве». Современники находили голос певицы, хотя и не отличавшийся особой силой, уникальным по мягкости, свежести, гибкости и блеску, а красота тембра буквально гипнотизировала слушателей. Патти был доступен диапазон от си малой октавы до фа третьей. В лучшие свои годы ей никогда не приходилось «распеваться», чтобы войти в форму, — с первых же фраз она являлась во всеоружии своего искусства.  Патти дожила до появления первых грампластинок, и ее по-детски восхищала возможность услышать собственный голос. Говорят, что, когда ей как-то проиграли одну из записей, артистка не смогла сдержать слез от радости: ведь теперь будущее поколение будет судить о ее искусстве не только со слов современников. В 65 лет ее имя по-прежнему притягивало публику как магнит, и перед своим официальным уходом со сцены певица дала серию последних и предпоследних концертов. 20 октября 1914 года Аделина Патти навсегда простилась с публикой на концерте, организованном в целях помощи Обществу Красного Креста. Шла первая мировая война, и знаменитая певица смотрелась на сцене словно осколок ушедшего XIX века. Ее последним Скальным номером стала любимая англичанами простая песенка «Дом, Мой милый дом».

Последние годы жизни Патти провела в своем живописно расположенном замке Крейг-ай-Нос в Уэллсе, где и скончалась 27 сентября 1919 года (похоронена на кладбище Пер-Лашез в Париже).

http://www.classic-music.ru/patti.html

http://www.loveorigami.info/story.php?aut=389&story=133

Tags: знаменитости, искусство, опера
Subscribe

promo rodich2007 april 28, 2013 07:02 1
Buy for 10 tokens
Пока не занято
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments